Сегодня можно с уверенностью говорить, что Европейский Союз (ЕС) применяет совершенно новую политику в отношении стран Центральной Азии (ЦА), которая ознаменована некоторыми значимыми политическими переменами, происшедшими в течение последних трех лет, как в Европе, так и в Центрально-азиатском регионе. Все центрально-азиатские страны сходятся во мнении, что равноправное сотрудничество с ЕС, безусловно, принесет им политические и экономические выгоды. В большой степени можно разрешить целый ряд стратегически важных вопросов национальной и региональной безопасности, привлечения инвестиции, создания благоприятного имиджа стран региона на международной арене и т.д.
Несмотря на активизацию своей внешней политики, Брюссель, несомненно, волнует один важный момент: по сравнению с другими геополитическими игроками ЕС все еще не имеет серьезного влияния на страны ЦА. А для защиты европейских интересов в регионе, данный фактор является решающим.
В данном контексте Брюсселю нужно было четко определить факторы и условия, предопределяющие эффективность будущего диалога; а также окончательно выбрать между так называемой «демократической риторикой» и реальной политикой, основанной на принципах партнерства и конструктивизма.

Как показывает анализ внешнеполитической деятельности ЕС в центральноазиатском регионе, официальный Брюссель все же сделал прагматичный выбор, проявляя стремление к более тесному сотрудничеству со странами ЦА, в частности с Республикой Узбекистан.
8 января с.г. ЕС выступил с заявлением, в котором приветствовал отмену смертной казни в Узбекистане. «Мы поздравляем узбекское правительство и узбекский народ с данным важным решением, и ЕС поддерживает узбекское правительство в полной реализации этого решения и в осуществлении дальнейших реформ судебной системы», – говорится в заявлении ЕС. Евросоюз также выразил надежду, «что данное решение стимулирует другие страны региона последовать этому примеру».
Затем последовал визит спецпредставителя ЕС по Центральной Азии Пьера Мореля, состоявшийся 18 января с.г. По признанию П.Мореля, Европейский Союз считает Узбекистан надежным партнером и является сторонником укрепления и расширения дальнейшего сотрудничества. Таким образом, европейцы практически признали, что предыдущая позиция, основывавшаяся на критике действий центральноазиатского партнера, в двусторонних отношениях не соответствует интересам ни официального Брюсселя, ни Ташкента.
Более того, реализация новой Стратегии ЕС в отношении Центральной Азии на 2007-2013гг. требует равноправного и взаимовыгодного партнерства, в противном случае, усилия ЕС и ее новая стратегия будут обречены на провал, как и предыдущая.

Никто не отрицает, что сегодня в Европейском союзе существует определенный институциональный диссонанс: с «экономической» точки зрения ЕС представляет собой наднациональную структуру, с «внешнеполитической» и «оборонной» — межгосударственное образование. Это означает, что внешняя политика ЕС, политика в сфере безопасности и обороны не будут такими же «едиными», как экономическая, ибо будут реализовываться принципиально иными институтами — институтами межправительственного сотрудничества.
Слабость политической линии ЕС обусловлена как организационной сложностью, так и неоднородностью состава союза. Некоторые страны ЕС и его недавно вступившие члены часто согласуют свои внешнеполитические ориентиры и действия с Вашингтоном, что на деле приводит к размыванию единой внешнеполитической линии Брюсселя (действия некоторых стран ЕС перед началом вторжения США в Ирак ярко о том свидетельствуют). Именно подобным образом некоторые политические круги за океаном повлияли на принятия в ЕС санкции в отношении Узбекистана.
Сегодня три года спустя, западные эксперты и политики начинают осознавать ошибочность позиции ЕС. Принятое тогда решение было большим заблуждением и носили предвзятый характер. Умение Узбекистана сбалансироваться на внешнеполитическом пространстве, активизируя внешнеполитические векторы в направлении Азии, арабских стран и России, заставляет ЕС задуматься и, отказавшись или смягчив прежнюю риторику, предпринимать реальные попытки сближения с Узбекистаном.

Ни для кого не секрет, что Узбекистан так же заинтересован в развитии и укреплении отношений с ЕС на всех уровнях взаимодействия. В таком случае принципиальные позиции сторон можно считать взаимными. Однако необходимо отдавать себе отчет в том, что реальное взаимодействие требует соблюдения таких основных принципов как равноправие, взаимное уважение и невмешательство во внутренние дела. Рассогласованность хотя бы в одном из этих принципов автоматически снижает реальную эффективность сотрудничества до не приемлемого уровня

ЦентрАзия