Россия и Южный Кавказ: как избежать прежних ошибок?
Путинская внешнеполитическая концепция на южнокавказском направлении характеризовалась с одной стороны прагматизмом, попыткой выстроить рациональные отношения с региональными партнерами, с другой, амбицией вернуть позиции единственной внерегиональной силы
7 мая новый российский президент Дмитрий Медведев принял присягу. У Медведева нет амбиций революционера, он настаивает на стабильности. Поэтому можно предсказать, что не будет революционных изменений и во внешней политике России.
Путинская внешнеполитическая концепция на южнокавказском направлении характеризовалась с одной стороны прагматизмом, попыткой выстроить рациональные отношения с региональными партнерами, с другой, амбицией вернуть позиции единственной внерегиональной силы, в сфере влияния которой находится Южный Кавказ. Противоречия между этими двумя стратегиями привели к неоднозначным результатам. Совсем нельзя сказать, что внешняя политика России в регионе провалена, но и также сказать нельзя, что Россия добилась тех целей, которые ставила перед собой на Южном Кавказе.
Скорее всего, Россия не добилась поставленных ей целей, потому что в этот период времени их просто нельзя было достичь. Начнем с Азербайджана. У него есть нефть, а значит, есть деньги, которые позволяют ему вести ту политику, которую он предпочитает. Это богатое и динамично растущее государство при всех изъянах его внутренней политики достаточно конкурентоспособно для того, чтобы вести в полном смысле многовекторную политику. Для того чтобы «покорить» Азербайджан России требовалось бы установить контроль над его экономикой, что трудно и чревато. Видимо, в Кремле на самом деле «много башен», ибо тогда, когда те или иные политики предлагали бросить любые ресурсы для установления политического контроля над странами Южного Кавказа, во главе официальной линии оставалась все-таки прагматичная линия, исключающая использование оригинальных политических технологий.
По итогам «путинской» внешней политики на Южном Кавказе в сфере влияния России находятся только те страны, для которых это не навязанный, а приоритетный выбор. Для Армении Россия — стратегический партнер, поскольку, это альтернатива изоляции, рынок сбыта, инвестиции. Для Абхазии Россия — это все те же инвестиции, рынок сбыта, альтернатива изоляции, и, что еще важнее, безопасность.
Самой большой ошибкой российской стратегии на Южном Кавказе, стала попытка участия во внутриполитических процессах стран региона. По мнению многих наблюдателей, такое участие инициировали не столько сами властные центры принятия решений, сколько приближенные к ним фонды, госструктуры, политики, имевшие прямую заинтересованность в «правильных» результатах выборного процесса в той или иной стране региона. Этот интерес получал статус официального выбора России, и затем данная политическая сила благополучно проигрывала выборы.
Многие аналитики намекали на то, что России стоило отказаться от афиширования своих вкусов во внутренней политической кухне стран региона и вести диалог со всеми, кто имеет влияние. А во-вторых, если уж и вести свою игру на внутреннем поле, то профессионально и по тем правилам игры, которые уже существуют. Во всех без исключения случаях от имени России здесь играли дилетанты, постановщики политических спектаклей, что не имеет ничего общего с политической культурой Кавказа, и крайне отрицательно сказалось на имидже России. Во-первых, каждое государство региона уже сформировало свою уникальную политическую культуру, которая не переносит вмешательства во внутриполитический процесс со стороны иностранного государства, и обрекает поддерживаемые им силы на поражение. Во-вторых, было заметно, что стратегии усиления влияния в конкретных странах основываются на стереотипных представлениях и личных восприятиях участников процесса, а не реальных исследований политического и электорального поля. Именно так, в частности, в Грузии возник проект «Антисорос», а реальным кандидатом на президентство в этой стране в Москве долгое время видели бывшего шефа грузинской госбезопасности Игоря Гиоргадзе. Но Гиоргадзе в Грузии — предельно маргинальная и бесперспективная фигура. Чтобы понять это, не надо было проводить соцопросы, а достаточно было пару недель погулять по тбилисским улицам. Проект «Антисорос» с самого начала сгубил карьеры всех его участников только фактом активного их патронирования в России. Надо сказать, что фамилия Сорос в Грузии отнюдь не ругательство, как в России. Но московские инициаторы нового политического процесса в Грузии считали, что их вкусы и предпочтения станут откровением для грузинского обывателя. Несколько по-другому, но также очень неудачно был реализован проект участия России во внутри политическом процессе в Абхазии. С того момента, как первый президент Абхазии Владислав Ардзинба заболел, все его премьер-министры по очереди убеждали Москву в том, что они и есть преемники основателя независимого абхазского государства. Москва поддержала последнего из них — Рауля Хаджимба. Казалось, что в отличие от Грузии, в которой есть всякие «Соросы» здесь, в маленькой, еле выбирающейся из разрухи стране, дело в шляпе. Но в итоге московские технологи, активно взявшиеся за процесс, оказали медвежью услугу официальному преемнику. Общество итак склонялось в сторону оппозиции, а чуждые местному менталитету флэш-моб акции лишь довершили этот процесс. В итоге и в Грузии, и в Абхазии Россия после провала ее стратегий оказалась в очень невыгодном положении.
Видится, что дальнейшая стратегия российской политики на Южном Кавказе должна включать в себя два общих компонента: предельно максимальная ориентация в политическом пространстве всех стран региона и принцип невмешательства, по крайней мере, открытого во внутриполитические процессы.
Для того чтобы эффективно реализовывать свои интересы на Южном Кавказе центрам принятия решений в России придется прибегнуть к научным исследованиям политического и электорального полей, общественного мнения и иметь широкую, децентрализованную систему контактов с местной политической средой. Это поможет Москве сформировать в каждом конкретном случае лишенную привкуса дилетантства и корыстных интересов общую линию, которая лучше всего реализует ее интересы на Южном Кавказе.
NOTA BENE! Администрация проекта «ВЛАСТИ.НЕТ»
хоть и не несет отвественности за содержание комментариев,
оставленных здесь другими пользователями, но обращается
к читателям с просьбой или, если хотите, требованием:
не использовать в комментариях ненормативную
лексику, не высказвать оскорблений в адрес героев статей,
журналистов, других пользователей и не рекламировать
что-либо. Администрация проекта оставляет за
собой право удалять любые комментарии по своему усмотрению
без предварительного уведомления.
7 мая новый российский президент Дмитрий Медведев принял присягу. У Медведева нет амбиций революционера, он настаивает на стабильности. Поэтому можно предсказать, что не будет революционных изменений и во внешней политике России. 
