В феврале 1956-го, 42 года назад, на ХХ съезде партии Н.Хрущев зачитал свой закрытый доклад с разоблачениями культа личности Сталина. Считается, что этот почти 60-страничный документ, приоткрывший то, о чем не знали, чему не верили или о чем не говорили вслух, перевернул весь социалистический лагерь, заставил пересмотреть и недавнее прошлое СССР, и суть красной тоталитарной системы. И тем самым положил начало ее распаду. А выкрал и передал на Запад доклад польский журналист Виктор Граевский.

С верой в коммунизм

Он жил в типовой квартире многоэтажного дома на окраине израильского города Ришон Ле-Цион. Обычная гостиная без излишеств: диван, стол, телевизор. Он смотрел израильские и русские каналы. Поэтому, когда я напрямую и без рекомендаций перезвонил ему и представился, проблем не возникло.

 — Приезжайте…

Я быстро установил камеру, навесил микрофоны, и он продолжил. По-русски, почти без акцента.

На самом деле его фамилия Шпильман. Граевский — псевдоним. Более — польский, менее — еврейский. Когда началась Вторая мировая война, ему было четырнадцать лет, семья Шпильманов успела бежать на восток, в СССР. Сначала во Львов, а затем их как спецпереселенцев сослали в Марийскую АССР.

 — Сталин, — вспоминает Граевский, — лично спас мою жизнь тем, что сослал нас вглубь России. Его преступления — это одно. Но история совершает и такие вот кульбиты с человеческой жизнью.

После Победы они вернулись в Польшу. Но уже в 1946-м родители репатриировались в Палестину. Об этом не говорят, но даже после уничтожения почти трех миллионов польских евреев нацистами, уже после войны, в стране произошли погромы. Выжившие, а точнее, вернувшиеся польские евреи тогда в большинстве своем уехали в США и навстречу возрождающемуся Израилю. Они не хотели оставаться на пепелищах домов и скорбеть над прахом родных в Европе. Виктор остался. Он был молодой, энергичный, верил в коммунизм и в светлое будущее, несмотря ни на что. Успел жениться и развестись. Его, грамотного и знающего русский, взяли в головной офис главного агентства печати Польши — ПАП.

 — А не мешало вам, тем более тогда, что ваши родные в Израиле?

 — Совершенно не мешало. Я переписывался со своими. Однажды кто-то спросил меня: «А почему ты поддерживаешь связь с фашистской страной?» И я ответил, что это не «фашистская страна и там живут мои родители, сестра». Больше никто и не спрашивал.

 — А по убеждениям вы были социалист?

 — Я был честный коммунист. Помню еще Дворец пионеров в довоенном Львове. И потом мы были на стороне Советского Союза и чувствовали себя благодарными ему за борьбу против фашизма. Поэтому в Польше я сразу вступил в партию, потому что верил в ее идеалы. В коммунизме меня привлекала идея всеобщего братства независимо от национальности — и поляки, и евреи, и турки, и японцы… Меня особенно привлек коммунизм после того, что произошло с евреями в Польше во время войны. Теперь, думал я, мы все будем равные и свободные.

Книжка в красной обложке

 — И что произошло потом?

 — И тут мой отец тяжело заболел. Я обратился с просьбой разрешить поехать в Израиль, чтобы его навестить. Мне выдали паспорт — так я снова увидел своих близких. Та поездка перевернула всю мою жизнь. Я захотел уехать [из Польши — прим. Ред.]. Но начало пятидесятых годов прошлого века  — это самый разгар «холодной войны» между СССР и Западом. Для журналиста солидного государственного агентства выезд был проблематичен, а бежать, то есть просто остаться, я не хотел. Мне Польша ничего плохого не сделала. Я вернулся и написал заявление в партию с просьбой разрешить мне выезд к родным и вступить в Коммунистическую партию Израиля. Никакого ответа не было, но и проблем тоже не возникло.

Все шло по-прежнему. Я работал главным редактором отдела новостей из Советского Союза и «стран народной демократии». Так я и жил: де-факто — в Польше, а душой — уже в Израиле. Так оно и продолжалось. Но у меня была подруга, Люция, которая работала директором канцелярии первого секретаря ЦК Польской объединенной рабочей партии Эдварда Охабы. Поскольку я был в разводе, свободный, то часто заскакивал к ней, в здание Центрального комитета, поболтать за чашечкой кофе. И вот в один прекрасный день в феврале 1956 года я пришел к ней, как обычно, но она была очень занята и попросила посидеть немного, подождать — может, и получится отпроситься, чтобы спуститься в кафе. И убежала.

Тут я увидел у нее на столе какую-то брошюру в красной обложке с надписью то ли «совершенно секретно», то ли «государственная тайна». Под грифом было написано, что это — доклад Никиты Хрущева на ХХ съезде партии. На русском языке. Когда подружка вернулась, я спросил, могу ли взять его с собой, чтобы почитать — раз уж она занята.

 — Хорошо, — ответила Люция, — но только на пару часов. Он должен храниться в сейфе.

Я сунул брошюру в пиджак, принес домой, поскольку жил неподалеку, и начал читать. Через пятнадцать минут я понял, что у меня в руках «атомная бомба». О закрытом докладе Хрущева все слышали, но без подробностей, в целом, с осторожных слов немногих очевидцев. Все разведки мира пытались его добыть — и вдруг этот доклад у меня в руках! Это было очень опасно, и первой мыслью было отнести его обратно и сделать вид, что ничего не произошло. Почитал — и спасибо.

Но когда я вышел на улицу, то передумал и решил отнести доклад в посольство Израиля. Все-таки я туда хотел уехать. В посольстве я знал только одного человека, который год назад давал мне визу на поездку к родным. Я и не знал, что он был одновременно и резидентом израильской разведки. Когда я показал этот доклад израильтянину, то он попросил меня перевести, что там написано, а затем попросил брошюру на несколько минут. Вернулся он через полтора часа. А затем я отнес доклад обратно и на этом все кончилось.

«Я не делал историю»

 — Или началось?

 — Для меня кончилось. Я вообще был занят вопросами выезда, личными проблемами и забыл об этом. Что произошло с докладом, я узнал только тридцать лет спустя, когда в США вышла книга воспоминаний о том, как доклад Хрущева попал на Запад.

В начале марта 1956 года доклад был обнародован и произвел эффект разорвавшейся бомбы. Оказывается, израильтянин, сняв его на фотопленку, немедленно отправился в Вену, куда уже прилетел глава израильской разведки. Он принес распечатку лично Бен Гуриону, основателю и премьер-министру Израиля. Бен Гурион знал русский и сам прочитал документ. Затем отложил его и сказал: «Если все это правда, то через десять лет Советского Союза не будет». Он ошибся на двадцать лет.

У получившего доклад Израиля возникла другая проблема. Страна не хотела ссориться с СССР, чтобы не навредить советским евреям. И тогда Бен Гурион решил отдать доклад американцам, но при условии, что они не раскроют, от кого получили документ.

В Штатах сначала не поверили, что это подлинный доклад. В голове не укладывалось, как Хрущев мог рассказать о преступлениях Сталина. Только после проверок документ попал на стол американского президента Эйзенхауэра, который и дал команду обнародовать доклад. Позже шеф ЦРУ Аллен Даллес назвал своевременное приобретение этого документа самым большим достижением в его многолетней работе.

 — Так свершается история?

 — Я не делал историю. Ее делал Хрущев. Я встретился с историей на несколько часов.

 — А потом?

 — Потом я выехал в Израиль, и мне, в благодарность, предоставили работу в МИДе. Через три года русской службе международного вещания радио понадобился человек, хорошо знающий язык. Из МИДа меня не выгоняли — просто я журналист и хотел работать по специальности. Я отдал радио 45 лет. Начинал простым репортером и постепенно дослужился до главы службы вещания Израиля на зарубежные страны. В 66 лет я ушел в отставку, но еще десяток лет занимался жалобами радиослушателей и телезрителей страны.

Награда — «вечная ручка»

 — У вас осталось ощущение, что Польша — это ваша родина?

 — Это трудный конфликт. Мы все эмигранты из этой страны и на всю жизнь больны этой страной. Мы не можем жить без польской литературы, без польского языка. Но в то же время мы — израильтяне и уже принадлежим этой стране. Нас здесь разочаровывают каждый день, каждый час, все время, но это мой Израиль. И если я могу, то стараюсь изменить ситуацию.

 — Вы видите сегодня в Израиле не то, что хотели когда-то построить?

 — Я ничего не хотел строить. Страну создали до меня. Я просто хотел жить в демократическом государстве. После Польши с ее дефицитом, Израиль казался раем. Но тогда, пятьдесят лет назад, это была другая страна. Полная идеалов и стремлений построить свое государство. Сегодня же мы, почти как все остальные капиталистические страны, далеко не идеал, скорее наоборот. Все основывается на том, сколько у тебя денег, что ты с этими деньгами делаешь. Типичная капиталистическая страна. А если и есть идеалы, то они очень скромные.

 — Что вы все-таки получили за эту историю с секретным докладом Хрущева?

 — Американцы обещали миллион долларов за приобретение этого доклада. Может быть, они дали миллион израильскому правительству — я не знаю. Но вот что интересно: когда я репатриировался в Израиль и пошел изучать иврит, однажды ко мне пришел человек, который представился как человек из Шин-Бет, из службы контрразведки. И он мне сказал тогда: «Господин Граевский, мы никогда не забудем то, что вы сделали для нас. Возьмите подарок — ручку с „вечным пером“ и бутылочку с чернилами». Это все…

Виктор Граевский умер в октябре 2007 года.

За год до этого израильская газета «Едиот Ахронот» «слила» материал о том, что служба безопасности страны сняла запрет на информацию о якобы работе Граевского в качестве двойного агента уже в Израиле. Почти сразу после приезда, во время работы в МИДе, его завербовал резидент КГБ, работавший под крышей торгового представителя при посольстве СССР, и это сотрудничество якобы тянулось чуть ли не до середины семидесятых годов. Граевский как бы выполнял задания КГБ и даже вроде был награжден орденом Ленина. При этом постоянно поставляя Советскому Союзу согласованную с ШАБАК политическую информацию и даже, по сути, разоблачив целую сеть советских агентов, работавших под прикрытием Русской православной церкви в Иерусалиме. Публикация, «вкусная» по сути, вызвала и вызывает многочисленные компилятивные перепечатки.

Но я нигде не видел личное интервью, как вышеизложенное, с Граевским на эту тему. И пока не знаю, вышли ли в печати его воспоминания, в связи с подготовкой которых и появились расписанные буквально по диалогам рассказы о новой «второй» жизни журналиста.

Комментарии читателей "Часа":

пророк13, 16.05.2008 00:07

Вот удивили — об этом докладе Хрущева по поводу культа личности Сталина советские люди знали с 1956 г, Просто никому он уже не был интересен, да и Хрущева все уже начали считать первым коммунистическим демократом СССР, а вот то, что Л.И.Брежнев совершил внутридворцовый переворот и убрал Н.С.Хрущева с политической арены, установив партийную диктатуру, вот это действительно уже интересно.

Inosmi